Цитата мудреца

Голосование

Что Вам нужно для счастья?
 
Система Orphus. Если вы заметили ошибку на сайте, нажмите сюда.
Загружается, подождите...
Начало сайта Материалы сайта Литературное творчество Проза
Версия для слабовидящих
Версия для печати

Каждому — своё

Рассказы, написанные в разное время
  Нет сообщений • Страница 1 из 1

Каждому — своё

«Если ты покажешься образованным невежде или нахалом жеманной, она, бедняжка, тотчас перестанет доверять себе. Оттого-то женщина, боящаяся отдаться честному, падает иногда в грязные объятия мерзавца.»
Публий Овидий Назон (43 г. до н.э. — ок. 18 г. н.э.) — поэт.



С тех пор прошло уже много лет. Было время, чтобы всё забыть. Но память для чего-то хранит, не стирает. Случались моменты, когда я вспоминал об этом, рассказывал, но чтобы записать — нет. Время идёт, краски тускнеют, но нанесённый однажды на бумагу рисунок остаётся надолго.


Тогда эта история казалась мне необъяснимой случайностью. Находившийся рядом человек вдруг оказывался нечестным, вероломным. Юношеский максимализм отказывался видеть в этом естественный ход вещей. Десятки раз вспоминая эту историю, я, наконец, стал приходить к выводу, что в её основе лежала природная предопределённость, результат движения общества от Джульетты к Интердевочке.


Было мне тогда семнадцать лет. Свой первый опыт общения с женщиной я уже приобрёл. Может быть, кто-то скажет, что это слишком рано, но я был не первый среди большинства моих друзей. Это было общение нескольких месяцев и к тому времени уже прекратилось. Попробовав однажды, начинаешь хотеть этого и искать.


В тот осенний вечер мы с приятелем гуляли по парку в надежде завести знакомство с однозначным продолжением. Было ещё достаточно тепло и сухо, и никто не отказывался от возможности посидеть на скамейках. Время было около десяти, и надежды наши угасли. Мы решили сделать последний кружок по парку и разойтись. Проходя мимо площадки, на которой днём обычно играют дети, мы увидели двух девушек, щёлкающих семечки. Молча переглянувшись между собой, мы направились к ним. Завязать разговор не составляло труда: мы просто предложили закурить и сели с двух сторон. Девушки были примерно нашими ровесницами. Мой приятель оказался рядом с симпатичной, но молчаливой армянкой, имя которой я давно уже не помню. Она редко улыбалась, но отрицательных эмоций наше присутствие у неё не вызывало. Рядом со мной сидела стройная девушка с угловатым лицом и голубыми глазами. Её светлые волосы, слегка волнясь, чуть-чуть не доставали до плеч. Она всё время говорила, и её низкий и грубоватый голос вовсе не отталкивал, хотя и не добавлял привлекательности. Единственное, что портило её внешний вид — это улыбка. Но она совсем не стыдилась своих редких с чернотой зубов и улыбалась каждый раз, когда для этого появился повод. Имя её я помнил дольше, но сейчас и оно уже утрачено. Назовём её Оля. Не исключено, что я даже угадал. Но вряд ли она когда-нибудь прочтёт эти строки. Слишком далеко разошлись наши пути, пересёкшиеся однажды.


Итак, мы сидели вчетвером в парке, на площадке, где днём, обычно, играют дети. Бесцельные разговоры, укрепляющие знакомство, мы быстро закончили и перешли к конкретным предложениям. У меня была свободная квартира, и надо было найти предлог для того, чтобы всем поехать туда. Предлог оказался под рукой, точнее над головой. Мы предложили посмотреть у меня звёзды в телескоп. Девушки оценили нашу находчивость, и как-то очень быстро согласились.


Моя квартира, как сказала одна из моих знакомых, впервые оказавшись в ней, походила на общежитие: беспорядок одним словом. Зато под руками оказался трёхлитровый баллон браги, заменившей нам сухое вино, и мы благополучно забыли о провозглашённой цели визита. Девушки оказались интересными собеседницами, особенно молчаливая армянка. В маленькой комнате за небольшим журнальным столиком звучали только наши с ней голоса.


Мой приятель был на год старше меня и имел больший опыт в подобных делах. Он взял разговорившуюся девушку под руку, и они ушли на кухню. Мы с Ольгой остались наедине. Трудно было сразу переключиться с интересной беседы на интимную тему, и я, включив музыку, пригласил её танцевать. Молчанье угнетало, и я стал искать слова, пытаясь выразить, как я рад нашему знакомству, и что хотел бы развить его в более близкие отношения. Я не ожидал, что девушка так быстро прервёт меня. Она погладила меня по плечу и сказала, что прекрасно меня понимает.


— Я не могу так, — она смотрела мне прямо в глаза, — Мы очень мало друг друга знаем.


Это может показаться удивительным, но я был рад. Меня тоже не прельщала перспектива минутного знакомства. И я был готов пожертвовать желанной близостью сейчас ради того, что могло бы быть потом. Я давно ждал того момента, когда смог бы сказать самому себе, что у меня есть девушка, которая, если не любит, то уж наверняка ждёт и рада мне.


Мы танцевали обнявшись. Я был ей благодарен. Меня согревала надежда.


Подруги ушли утром. Я проводил их до общежития и записал Олины координаты. Мы договорились встретиться на следующий день.


И вот я вновь стою на первом этаже общаги. Оказалось, что подняться наверх невозможно. Надо вызывать. Я ждал неожиданно долго. Наконец, она выпорхнула, воздушная, невесомая, но чем-то озабоченная.


— Пойдём, — она взяла меня под руку.


Спектакль был интересный. Ей, как и мне, всё понравилось. Когда мы вышли на улицу, она сказала, что хочет выпить. Меня это, почему-то, нисколько не удивило. Мы заглянули в первый попавшийся подвальчик. Он не блистал особым разнообразием, но Оля не захотела никуда идти. Из коньяка и конфет мы выбрали и то, и другое.


В то время я ещё не был испорчен идеалами и суевериями. Я воспринимал жизнь такой, какой я её видел. Я не думал о том, что может быть хорошо, а что плохо. Если девушка, в отличие от своего парня, пьёт коньяк, это ещё не значит, что она — плохой человек. В тот момент я спрашивал себя: «Может ли этот человек быть со мной всю жизнь?» И я не находил причин для ответа «нет».


Мне казалось, что Оле было хорошо со мной, и я попробовал предложить поехать ко мне.


— Только не сегодня. Я завтра уезжаю домой.


Я не стал настаивать. Всё было понятно. Возвращалась она через неделю. Я уточнил день и примерное время прихода автобуса.


В тот день я чувствовал себя неважно. Сырая погода отразилась во мне насморком и небольшим жаром. Я взял такси и поехал на автовокзал. Во мне проснулась необходимость о ком-то заботиться. Я уже представлял, как она выйдет из автобуса и обрадуется, увидев меня. Ведь она не ожидает, что её встретят. Она, по-моему, тогда не поверила, что я приеду на вокзал.


Возвращался домой я уже поздним вечером. Окончательно простывший, я не думал о том, что еду один. В мыслях были лишь постель и ватное одеяло.


Прошёл месяц, и судьба снова свела нас с Ольгой. Я окликнул её на ступеньках в подземный переход. Она быстро повернулась и засияла приветливой улыбкой. Она действительно была рада мне. В её глазах не было ни грамма фальши. Оказалось, что она всё это время думала обо мне. В тот раз она никуда не уезжала, а телефон мой потеряла и не смогла предупредить. Мы, забыв о своих делах, в обнимку пошли в парк.


День прошёл великолепно. Мы беззаботно болтали и радовались друг другу. Вечер подкрался незаметно, и я, без всяких опасений, предложил Оле поехать ко мне. К моему удивлению, она отказалась. Сказала, что очень устала, и что завтра рано вставать. После этих слов она заторопилась к себе в общежитие, сказав, что в одиннадцать вахтёрша закрывает дверь и никого не пускает.


Мы прощались недолго. Пока шли к общаге, я пытался её уговаривать, а сейчас уже ничего не хотелось. Вахтёрша открыла дверь и стала высматривать опаздывающих девчонок. Оля побежала, и я стал смотреть ей вслед.


Я был уверен, что больше мы не встретимся. Я стоял и провожал взглядом свою несбывшуюся надежду. Но я не догадывался тогда, что судьба приготовила для меня яркий и незабываемый финал этого знакомства.


Когда Оле осталось метров двадцать до двери, её кто-то окликнул по имени. Неподалёку стояла машина, и из неё вышел парень. Оля остановилась, и парень подошёл к ней. Они разговаривали недолго, но вахтёрша уже закрыла дверь. Я отошёл в сторону, чтобы меня не было видно и, прикурив сигарету, стал наблюдать за происходящим. Парен, наверное, хотел, чтобы она поехала с ним, потому что пытался взять её за локоть. Но она кокетливыми движениями не давала себя поймать. Из машины выглянул ещё один парень и стал торопить их. В конце концов, они вдвоём взяли её под руки и повели к машине. Перед самой тачкой они отпустили её, и она самостоятельно открыла дверцу и села.


«Каждому — своё», — подумал я. Наверное, для неё ближе грубое обхождение. Наверное, она не привыкла к вежливому ухаживанию.


Так думал я, возвращаясь в тот вечер домой. Мне было жалко её, но ещё больше — себя. Всё то, на что я был способен, что я мог дать, было никому не нужно.


С тех пор, постоянно сравнивая свои предложения со спросом окружающих людей, я замечал непременные различия. Но, мне кажется, всё же не стоит подстраивать себя под окружающих. Хотя я до сих пор могу заблуждаться.

Ответить

  Нет сообщений • Страница 1 из 1

Вернуться в Проза



Кто сейчас на сайте

Зарегистрированные пользователи: Bing [Bot], Yahoo [Bot]