Цитата мудреца

Голосование

Что Вам нужно для счастья?
 
Система Orphus. Если вы заметили ошибку на сайте, нажмите сюда.
Загружается, подождите...
Начало сайта Материалы сайта Литературное творчество Проза
Версия для слабовидящих
Версия для печати

Руки

Рассказы, написанные в разное время
  Сообщений: 5 • Страница 1 из 1

Руки

Посвящается Вере Сысоевой

— А я верю в перерождение. Я понял это, когда познакомился с Любой. Был один случай, после которого я убедился в существовании своей прошлой жизни. Нас с Любой свела тогда судьба…


Кто такая Люба? О! Это отдельная история! Всё началось в то время, когда видео было большой редкостью. Мы с другом решили провести кабельное телевидение и вскладчину купили видеомагнитофон. Мой шеф, узнав об этом, попросил у меня его на один вечер посмотреть какой-то фильм, который все его друзья давно хотели увидеть. Я не решился отдать аппарат в чужие руки и отправился с шефом на квартиру его друга, где собралась вся компания.


Хозяин квартиры был музыкант, и его жилище предстало передо мной заваленным всякими инструментами: гитарами, барабанами, усилителями и колонками. Я чувствовал себя немного стеснённым и старался не рассматривать присутствующих, но когда вошла хозяйка, заспанная и уставшая, и залезла на диван с ногами, я не смог оторвать от неё глаз. Она была красива! О редкой женщине можно так сказать без всяких «но». Правильные черты лица, золотистые волосы ниже плеч, стройная фигура… Больших усилий стоило мне отвести от неё взгляд. В конце концов, это было уже неприлично. Так я увидел Любу впервые. Она меня тогда даже не заметила: в их доме бывает много людей, знакомых и не очень, а в тот вечер яркий свет в комнате не зажигали.


Люба была фактически женой Сергея, но расписаны они не были. У них был сын лет четырёх, и жили они в Серёгиной квартире. После того вечера я стал часто бывать у них. Оказалось, что Люба работала у нас на фирме диспетчером, и их телефон использовался для связи с шефом.


Как-то в конце декабря тот решил поехать в Москву. Надо было отвезти нашу продукцию на выставку. Я напросился ехать с ними: у меня там было дело, которое не хотелось откладывать на следующий год. Ехать шеф собирался на машине, и поэтому взять лишнего человека было не трудно. Перед самым отъездом я узнал, что поедет с нами Люба. У неё в последнее время обострились приступы астмы, а в Запорожье живёт чей-то родственник — врач-аллерголог. Запорожье — это большой крюк, но никто не возражал.


И вот, мы поехали. Шеф рядом с водителем, а мы с Любашей и с аппаратурой на заднем сидении. Другой расстановки быть не могло, потому что шеф один занимал столько места, сколько мы с Любой вместе. Эта поездка сблизила всех четверых, особенно нас с Любой. Мы сидели, прижавшись друг к другу (было очень тесно), и я чувствовал, что ей это не было в тягость. Всю дорогу моё сердце билось учащённо. Я чувствовал её плечо, запах волос. Сотни километров до Запорожья пролетели под колёсами незаметно.


Был уже вечер, и мы, сняв комнату на четверых, переночевали, а утром отвезли Любу к врачу. Выяснилось, что она должна остаться, чтобы сдавать анализы. Шефа это озадачило. «Любу нельзя оставлять здесь одну», — сказал он, обращаясь ко мне. — «Или я остаюсь здесь, а ты улаживаешь все дела в Москве, или я беру твои дела на себя». Я выбрал второе.


Они уехали, а мы остались. Я ни капли не жалел, что эта поездка приняла для меня другой характер. Я водил Любу к врачам, в кино, ходил с ней по магазинам. Один раз мы даже ужинали в ресторане. Одним словом, я был весь для неё. Она сказала: «Я похожу по магазину, а ты можешь тоже, по своим делам…». Я ответил: «У меня здесь нет дел, кроме тебя». Нам было хорошо вдвоём, мы смеялись, как дети. Прохожие оборачивались нам вслед и улыбались. За эти дни у неё не было ни одного приступа. Она сказала, что у неё аллергия не на шерсть, как показали анализы, а на домашнюю обстановку. Врачи принимали меня за её мужа и рассказывали, что я должен делать, а что не должен. Я не поправлял их, а только кивал головой. Те три дня, что мы пробыли в Запорожье, я любил её полной и безграничной любовью. Мои чувства были возвышенны и лишены плотского желания обладать. Самое большее, что я позволял себе — это держать её за руку.


Дорога назад была полна грусти. Всё заканчивалось, чтобы никогда не повториться. Мы держались за руки до самого дома…


А теперь — то, ради чего я это всё рассказываю. Это было в один из тех вечеров, когда мы все собирались у Сергея и Любы. Гости уже стали расходиться, Сергей с кем-то сидел на кухне, и только мы с Любой остались у телевизора. Она пожаловалась на головную боль, и я взял её руку, сказав, что попытаюсь ей помочь. На самом деле я не знал никаких способов снятия боли, но мне показалось, что я смогу что-нибудь сделать. Я разминал её кисть, массировал каждый её палец, потирал ладони с обеих сторон. Я, забыв о телевизоре, всё своё внимание концентрировал на её руке. Я ощупывал все бугорки и ямки её ладони, просто получая удовольствие от прикосновений.


Фильм закончился, и Люба, сославшись на так и не утихшую головную боль, пошла спать. Я выключил телевизор, и в комнате стало темно. Только из кухни, где Сергей всё ещё болтал с кем-то из оставшихся гостей, падал небольшой свет. Я был наполнен каким-то странным волнующим чувством, оставшимся от Любашиных рук. Я лёг на диван и закрыл глаза, в мыслях продолжая гладить и массировать её руки. Волнение нарастало. В груди появилось какое-то щекочущее чувство, вызывающее приятное беспокойство. Как следствие, как единственный выход из этого состояния, возник вопрос: «Кто ты?».


Сначала перед глазами было темно. Потом появился небольшой вращающийся кокон. Он стал увеличиваться, и из него возникла фигура человека. Это был мужчина лет сорока в потёртой кожаной куртке и в шляпе с широкими полями. Его лицо избороздили глубокие морщины и шрамы. Мужественный и добрый взгляд был, как будто, чем-то озабочен.


В это мгновение я ни о чём не думал и решил просто наблюдать за тем, что будет дальше.


Сначала я видел только мужчину. Затем появился пейзаж. Это были огромные камни, на одном из которых он стоял. Камни были с человеческий рост, но мне они казались гораздо крупнее. Вероятно, я был ребёнком, мальчиком или девочкой — сказать трудно. Незнакомец подал мне руку и вытащил из каменной расщелины. Он, без сомнения, спас меня. Потом мы долго пробирались по огромным валунам, и он всегда подсаживал и вытаскивал меня своими большими и сильными руками. Наконец мы оказались у подножия скалы, от которой вниз уходил пологий склон. Внизу, в долине светились огоньки посёлка. Я не слышал его голоса, но почему-то точно знал, что он мне сказал подождать его здесь, пока он спустится в долину и узнает, не опасно ли в том посёлке.


На этом моё видение прекратилось. Наверное, я этого человека больше никогда не увидел…


И вдруг я понял! Это была наша встреча с Любашей в прошлой жизни. Мне помогли тогда, и я отплатил добром и любовью сейчас. Это был мой, как говорят, кармический долг, который воспринимается не как вынужденная повинность, а с радостью, и человек испытывает чувство огромного счастья, возвращая кому-то то добро, которое ему сделали в прошлых жизнях.


Само существование прошлых жизней не было для меня новостью. Об этом уже давно говорится и пишется. Неожиданным оказалось то, как я пришёл к этим воспоминаниям.


Руки…


Они несут в себе память, какой-то незримый отпечаток прошлых дел, прошлых жизней. Именно по рукам мы узнаем друг друга потом, в следующих жизнях. Безусловно, нежные Любашины руки совсем не были похожи на те мужественные и сильные руки, спасавшие меня среди камней. Но что-то тонкое, неуловимое осталось. То, что может почувствовать только сердце, проникнутое тем светлым и всесильным чувством, которое зовётся Любовь!

Ответить

  Сообщений: 5 • Страница 1 из 1

Вернуться в Проза



Кто сейчас на сайте

Зарегистрированные пользователи: Google [Bot], Yahoo [Bot], Yandex [bot]

Подробная информация ив роше коды у нас на сайте.