Цитата мудреца

Голосование

Что Вам нужно для счастья?
 
Система Orphus. Если вы заметили ошибку на сайте, нажмите сюда.
Загружается, подождите...
Начало сайта Сообщество Тематические обсуждения Религиозное общение
Версия для слабовидящих
Версия для печати

Ангел, рождающийся от зверя

Давайте поделимся друг с другом кто, как и во что верит.
  1 сообщение • Страница 1 из 1

Ангел, рождающийся от зверя

Предлагаю ознакомиться со статьёй Льва Толстого «Сущность христианского учения», опубликованной в его книге «Круг чтения». Толстой Л. Н. Круг чтения: Избранные, собранные и расположенные на каждый день Л. Толстым мысли многих писателей об истине, жизни и поведении. Т. 1. — М.: Политиздат, 1991. — с. 61 — 64.

Всегда, с самых древних времён, люди чувствовали бедственность, непрочность и бессмысленность своего существования и искали спасения от этой бедственности, непрочности и бессмысленности в вере в Бога или богов, которые могли бы избавлять их от различных бед этой жизни и в будущей жизни давали бы им то благо, которого они желали и не могли получить в этой жизни. И потому с древнейших времён среди разных народов были и разные проповедники, которые учили людей о том, каков тот Бог или каковы те боги, которые могут спасать людей, и о том, что нужно делать для того, чтобы угодить этому Богу или богам, для того чтобы получить награду в этой или будущей жизни.


Одни религиозные учения учили тому, что Бог этот есть солнце и олицетворяется в разных животных; другие учили, что боги — это небо и земля; третьи учили тому, что Бог создал мир и избрал из всех народов один любимый народ; четвёртые учили, что есть много богов и что они участвуют в делах людей; пятые учили тому, что Бог, приняв образ человека, сошёл на землю. И все эти учителя, перемешивая истину с ложью, требовали от людей кроме воздержания от поступков, считавшихся дурными, и исполнения дел, считавшихся добрыми, ещё и таинства, и жертвы, и молитвы, которые больше всего другого должны были обеспечивать людям их благо в этом мире и в будущем.


Но чем больше жили люди, тем меньше и меньше удовлетворяли эти вероучения требованиям души человеческой.


Люди видели, во-первых, то, что счастье в этом мире, к которому они стремились, не достигается, несмотря на исполнение требований Бога или богов.


Во-вторых, вследствие распространения просвещения доверие к тому, что проповедывали религиозные учителя о Боге, о будущей жизни и о наградах в ней, не совпадая с уяснившимися понятиями о мире, всё ослабевало и ослабевало.


Если прежде люди без колебаний и сомнений могли верить тому, что Бог сотворил мир 6000 лет тому назад, что земля есть центр вселенной, что под землёй находится ад, что Бог сходил на землю и потом улетел на небо и т. п., то теперь уже этому нельзя верить, потому что люди верно знают, что мир существует не 6000 лет, а сотни тысяч лет, что земля не есть центр мира, а только очень маленькая планета в сравнении с другими небесными телами, и знают, что под землёй ничего не может быть, так как земля шар; знают, что улететь на небо нельзя, потому что неба нет, а есть только кажущийся свод небесный.


В-третьих, главное — подрывалось доверие к этим различным учениям тем, что люди, вступая в более близкое общение между собой, узнавали про то, что в каждой стране религиозные учителя проповедуют своё особенное учение, признавая одно своё истинным, и отрицают все другие.


И люди, зная про это, естественно, делали вывод о том, что ни одно из этих учений не более истинно, чем другое, и что потому ни одно из них не может быть принято за несомненную и непогрешимую истину.


Недостижимость счастия в этой жизни, всё распространяющееся просвещение человечества и общение людей между собой, вследствие которого они узнавали вероучения других народов, делали то, что доверие людей к преподанным им вероучениям всё ослабевало и ослабевало. А между тем потребность объяснения смысла жизни и разрешения противоречия между стремлением к счастью и жизни, с одной стороны, и всё более и более уяснявшимся сознанием неизбежности бедствий и смерти — с другой, становилась всё настоятельнее и настоятельнее.


Человек желает себе блага, видит в этом смысл своей жизни, и чем больше он живёт, тем более видит, что благо это для него невозможно; человек желает жизни, продолжения её и видит, что и он и всё существующее вокруг него обречено на неизбежное уничтожение и исчезновение; человек обладает разумом и ищет разумного объяснения явлений жизни и не находит никакого разумного объяснения ни своей, ни чужой жизни. Если в древности сознание этого противоречия между жизнью человеческою, требующей блага и продолжения её, и неизбежностью смерти и страданий было доступно только лучшим умам, как Соломону, Будде, Сократу, Лао-Цзы и др., то в позднейшее время это стало истиной, доступной всем; и потому разрешение этого противоречия стало нужнее, чем когда-нибудь.


И вот именно в то время, когда разрешение противоречия стремления к благу и жизни с сознанием невозможности их стало особенно мучительно необходимым для человечества, оно и дано было людям христианским учением в его истинном значении.


Древние вероучения своими уверениями о существовании бога-творца, промыслителя и искупителя, старались скрыть противоречие жизни человеческой; христианское же учение, напротив, показывает людям это противоречие во всей его силе; показывает им то, что оно должно быть, и из признания противоречия выводит и разрешение его. Противоречие состоит в следующем.


Действительно, с одной стороны, человек есть животное и не может перестать быть животным, пока он живёт в теле; с другой стороны, он есть духовное существо, отрицающее все животные требования человека.


Человек в первое время своей жизни живёт, не зная о том, что он живёт, так что живёт не он сам, но через него живёт та сила жизни, которая живёт во всём, что мы знаем. Человек начинает жить сам только тогда, когда знает, что он живёт. Знает же он, что живёт, когда знает, что желает блага себе и что другие существа желают того же. Это знание даёт ему пробудившийся в нём разум.


Узнав же то, что он живёт и желает блага себе и что того же желают другие существа, человек неизбежно узнает и то, что то благо, которого он желает для своего отдельного существа, недоступно ему и что вместо того блага, которого он желает, ему предстоят неизбежные страдания и смерть и что то же самое предстоит и всем другим существам. И является противоречие, которому человек ищет разрешения такого, при котором его жизнь, такая, какая она есть, имела бы разумный смысл. Он хочет, чтобы жизнь продолжала бы быть тою, какою она была до пробуждения его разума, т. е. совсем животною, или чтобы она была уже совсем духовною. Человек хочет быть зверем или ангелом, но не может быть ни тем ни другим.


И тут-то является то разрешение этого противоречия, которое даёт христианское учение. Оно говорит человеку, что он ни зверь, ни ангел, но ангел, рождающийся от зверя,— духовное существо, рождающееся из животного. Что всё наше пребывание в этом мире есть не что иное, как это рождение.


Как только человек пробуждается к разумному сознанию, сознание это говорит ему, что он желает блага; а так как разумное сознание его пробудилось в его отдельном существе,— то ему кажется, что его желание блага относится к его отдельному существу. Но то самое разумное сознание, которое показало ему себя отдельным существом, желающим себе блага, показывает ему и то, что отдельное существо это не соответствует тому желанию блага и жизни, которое он ему приписывает; он видит, что отдельное существо это не может иметь ни блага, ни жизни.


«Что же имеет истинную жизнь?» — спрашивает он себя и видит, что истинной жизни не имеет ни он, ни те существа, которые окружают его, а только то, что желает блага. И, познав это, человек перестаёт признавать собою своё отдельное от других, телесное и смертное существо, а признаёт собою то, нераздельное от других, духовное и потому не смертное существо, которое открыто ему его разумным сознанием.


В этом состоит рождение в человеке нового духовного существа.


Существо, открываемое человеку его разумным сознанием, есть желание блага, есть то же самое желание блага, которое и прежде составляло цель его жизни, но с той разницей, что желание блага прежнего существа относилось к отдельному, одному телесному существу и не сознавало себя, теперешнее же желание блага сознаёт себя и потому относится не к чему-либо отдельному, а ко всему существующему.


В первое время пробуждения разума человеку кажется, что желание блага, которое он сознаёт собою, относится только к тому телу, в которое оно заключено. Но чем яснее и твёрже становится разум, тем яснее становится, что истинное существо, истинное «я» человека, как скоро он сознаёт себя, есть не его тело, не имеющее истинной жизни, а желание блага само в себе, другими словами — желание блага всему существующему. Желание же блага всему существующему есть то, что даёт жизнь всему существующему, то, что мы называем Богом.


Так что существо, которое открывается человеку его сознанием, рождающееся существо,— есть то, что даёт жизнь всему существующему,— есть Бог.


По прежним учениям, для познания Бога человек должен был верить тому, что ему другие люди говорили о Боге, о том, как Бог сотворил будто бы мир и людей и потом проявил себя людям; по христианскому же учению, человек непосредственно познаёт Бога своим сознанием в самом себе. В самом себе сознание показывает человеку, что сущность его жизни есть желание блага всему существующему, есть нечто необъяснимое и невыразимое словами, и вместе с тем самое близкое и понятное человеку.


Начало желания блага появилось в человеке сначала как жизнь его отдельного животного существа; потом — как жизнь тех существ, которые он любил; потом, с тех пор, как пробудилось в нём его разумное сознание, оно проявилось как желание блага всему существующему. Желание же блага всему существующему есть начало всякой жизни, есть любовь, есть Бог, как и сказано в Евангелии, что Бог есть любовь.

Ответить


  1 сообщение • Страница 1 из 1

Вернуться в Религиозное общение



Кто сейчас на сайте

Зарегистрированные пользователи: Yahoo [Bot], Yandex [bot]